Сообщить об ошибке
Спасибо за сообщение об ошибке. Мы исправим её в ближайшее время.
Английский
Подписывайтесь:
Другие представительства:
— Как получилось, что вы поехали учиться в Россию?
— Я приехал по программе обмена студентами в 2005 году. Каждый год Министерство образования Шри-Ланки совместно с посольством России отбирает кандидатов, которые могут получить медицинское образование в России бесплатно по квотам, выделяемым правительством России для иностранцев. Отборочные экзамены в университет сложные; к ним я готовился весьма скрупулезно. Выучил — по собственной инициативе — историю России и даже зазубрил годы жизни российских государственных деятелей, например, Владимира Ленина. (смеется) Затем, уже в Ростовском государственном медицинском университете, я год учил русский язык. И только после всей этой подготовки приступил к учебе в Ярославской государственной медицинской академии, которую закончил в 2012 году. Я стал первым иностранцем за 45 лет существования академии, который выпустился с красным дипломом.
— Как проходила адаптация к жизни в России?
— Первое, к чему пришлось привыкать, — это к холоду. Едва прибыв в аэропорт Домодедово, я решил, что там во всю мощь работает кондиционер, а оказалось, что это самая обычная октябрьская погода. Я, конечно, знал, что в России холодно, но не до такой же степени! (смеется)
— Долго привыкали к русской кухне?
— Было непросто, особенно когда закончились специи, которые я привез из дома. В общежитии я делил комнату с двумя студентами из Колумбии, так что к русской еде приобщался через колумбийскую. А вот сейчас уже так привык к русским блюдам, что когда приезжаю на Шри-Ланку, местную пищу уже не могу есть.
— Как приняла вас Россия?
— Очень хорошо! Россияне по большей части очень отзывчивые люди и всегда рады помочь. Порой иностранцы думают, что, раз русские редко улыбаются незнакомым прохожим, то они угрюмые и неприветливые. Мой опыт говорит, что это совсем не так. В России ко мне все относились с большим уважением и всегда были готовы помочь. А уж если ты по-настоящему подружился с русским, то и улыбка будет искренней, и дружба — крепкой. Между Шри-Ланкой и СССР, а позже Россией всегда были теплые отношения. В Коломбо по сей день работает замечательный российский культурный центр.
— Ощущаете ли вы преимущества российского образования?
— Конечно. Во-первых, российский диплом дал мне возможность стать врачом, а ведь никакой другой профессии для себя я никогда и не представлял. Во-вторых, наши профессора всегда поддерживали инициативы тех студентов, которые хотели учиться сверх программы, и часто давали нам дополнительные знания. Мне, например, уже на третьем курсе разрешили помогать на практике (я трудился в патологоанатомическом отделении). Ну, а в целом, в России больше уделяют внимание самостоятельной работе врача, в том числе и в условиях, когда техника может подвести. На Мальте такой необходимости нет, все есть и все рядом. А если работаешь в маленьком городке, откуда до центральной больницы несколько сотен километров, важно не упустить детали, которые помогут поставить правильный диагноз. Российские методики очень большое внимание уделяют развитию так называемого клинического мышления у врача.
— Помогает сейчас “русский опыт”?
— Безусловно. После того, как я закончил учиться в России, я уехал в Замбию. А в Африке почти все руководящие должности, и не только в медицине, занимают выпускники российских вузов (улыбается). Все учились в России — мой непосредственный начальник в той больнице, где я работал, главный врач крупнейшей замбийской больницы, где обучают студентов-медиков, руководители всех учебных госпиталей Замбии. Да и не только… Идешь, к примеру, подключать электричество к своему дому, встречаешь начальника управления электросетями, который, оказывается, тоже учился в России, а там за разговорами об учебе и российских холодах уже и все документы твои подписаны. (смеется)
Ну и, конечно, знание русского языка и в Африке, и на Мальте было и остается огромным плюсом, добавляя вес тебе как специалисту. Русскоговорящие пациенты часто предпочитают идти к врачу, который учился в России, так что для любой больницы русскоговорящий врач — это всегда отличное приобретение.
— Поддерживаете связь с коллегами из России?
— Да, и очень плотно. Часто советуемся друг с другом по профессиональным вопросам. В России прекрасно работает институт узкой специализации, поэтому там много замечательных специалистов в различных областях. И благодаря тому, что я учился в России, у меня много друзей и коллег по всему миру.
— В каких областях, по вашему мнению, российская и мальтийская медицина могли бы сотрудничать?
— В России еще с советских времен очень хорошо развита так называемая «медицина катастроф», которая в других странах зачастую просто отсутствует. А на Мальте, например, замечательно работают с защитой персональных данных и конфиденциальностью пациентов. Думаю, что плодотворно было бы сотрудничать в таких областях, как онкология и хирургия.
— Вы жили на Шри-Ланке, в России, Африке, сейчас вот на Мальте. Везде разный подход к медицине. Что сподвигает постоянно учиться новому и совершенствоваться?
— Россия дала мне прекрасную базу знаний. За семь лет жизни в Африке я получил колоссальный опыт работы с инфекционными заболеваниями (Эбола, холера, туберкулез, менингит, ВИЧ и т.д.). Самый же главный мотиватор и самая прочная опора — моя жена. Удивительный человек, каких мало, и встретились мы тоже в России. Она всегда поддерживает мои идеи и начинания. Скажем, завтра едем на Шри-Ланку — замечательно, через неделю переезжаем в Африку — прекрасно, почему бы не попробовать Мальту — конечно. Долгие смены, постоянный риск заразиться, сложные периоды — она всегда рядом, поддержит, а то и поможет утвердиться в правильности диагноза.
— На каком языке вы говорите дома?
— На русском, только на русском! Очень я его люблю. Думаю на нем, фильмы смотрю, общаюсь... А в целом, семья у нас мультикультурная, как это принято сейчас называть. Я — буддист, жена — христианка, праздники отмечаем и русские, и шриланкийские, и буддистские, а теперь еще и мальтийские!
Интервью на английском языке читайте по ссылке.